Паата был посвящен в намерения отца, он знал, что Шах-Аббас, как только узнает, как обернулись дела, отрубит ему голову. Но юноша, преданный своей родине, с нетерпением ждал вести из Грузии. Узнав о приказании шаха отрубить ему голову, он был охвачен радостью: значит, отец не дал врагам затоптать родину, уничтожить и сжечь ее. Вскоре великий полководец получил шахский „подарок“— отрубленную голову своего горячо любимого сына. Это было в 1625 году. С тех пор имя Паата стало у нас символом преданности родине, своему народу, символом высокой гражданственности. Народ полюбил погибшего юношу, а имя Паата у нас переходит из поколения в поколение.

Эта легендарная история и побудила нас назвать тебя именем, которое ты носишь.

Прошу тебя, сын мой, почаще задумывайся над своим именем. Зов твоих родителей будет звучать в нем и тогда, когда нас не будет. Прислушивайся к этому зову…

В разное время мы называли тебя разными ласкательными именами. Когда тебе было полтора года, мы звали тебя Бупой: садясь на лошадку, ты любил бубнить: „Бу-па-бупа“. Мы звали тебя и Бубликом: ты любил грызть бублики. Были у тебя и другие прозвища. Но Паата — твое единственное и, я надеюсь, настоящее имя.

Человек должен вживаться в свое имя, задумываться над ним и постоянно прислушиваться к зову предков, через него ощущать теплоту и любовь своих родителей.

Так должен поступать и ты, мой друг!

Мы только что распеленали тебя, ты весь запачкан, мокрый. Ты лежишь на спине, болтая ножками и ручками. На твоем лице ярко, определенно и выразительно написано удовлетворение. И если ты смог бы тогда запомнить мое лицо, наверное, понял бы теперь, как я был удивлен.

Я уже давно привык к тому, что в природе много удивительных явлений, а разум и руки человека создают не менее удивительную действительность. Но все это удивительное во мне вызывает или познавательный интерес, или восхищение. Ибо я ни в чем не вижу чуда.